Игра без правил  - Дмитрий Зурков

Рыбка, говорите, хорошая? Обычный лосось с майонезом, не больше, не меньше… Сейчас быстренько дожуём и ответим…

– Конечно, все газеты писали про сие прискорбное событие. Скажу откровенно, сам в некотором роде к этому руку приложил… – Оп-па, а господа генералы с чегой-то вдруг ушки навострили, глазками засверкали. – Помог убедить великого князя Михаила Александровича отправить более искреннее и сердечное соболезнование семье невинно убиенного. Не секрет же, что сей господин был, в своем роде, врагом императорской фамилии и отнюдь этого не скрывал. К тому же распространял письма, якобы написанные великими княжнами к Гришке Распутину. С компроментирующими их признаниями.

– Да, он чуть ли не в открытую называл себя личным врагом государя. Поэтому я не удивлюсь, если нашёлся верноподданный, решивший отомстить за сюзерена. А уж если приложить к сему порыву личную обиду… – Потапов продолжает «рентгеновским» взглядом буравить мою черепушку насквозь. – Как вы полагаете, Денис Анатольевич, могло такое произойти? Особенно, если в одном из городов Могилевской губернии незадолго до этого произошел… прискорбный инцидент с семьей некоего офицера-фронтовика, в котором принял участие один из ближайших помощников господина Гучкова. И, предположительно, по прямому указанию начальства… Кстати, с тех пор бесследно исчезнувший…

Интересно, откуда протекло? Хотя помимо жандармов в расследовании должен был принимать участие Департамент полиции, скорее всего оттуда сквознячком тянет…

– Я полагаю, Николай Михайлович, что такое вполне могло иметь место. Потому что верю, что в стране еще остались люди, могущие встать на защиту и своего императора, и своей семьи… А еще могло случиться так, что руководители партии эсеров, тот же Борис Савинков, например, были сильно обижены на господина Гучкова за его пренебрежительное высказывание о том, что у них нет будущего. А посему решили показать свои возможности… А еще в тот вечер убиенного сопровождала некая дама, об этом писали в газетах. И у ревнивого супруга таинственной красавицы не оказалось алиби… А еще это могли организовать вездесущие германские шпионы, дабы дезорганизовать работу нашего Центрального военно-промышленного комитета, где слишком многое зависело от личных связей его председателя.

– Денис Анатольевич, Николай Михайлович отнюдь не желает выступить в роли полицейского следователя или прокурора, – Батюшин, поддерживая разговор, продолжает втихаря работать «аналитиком». – Просто нам хотелось бы уяснить для себя…

– Николай Степанович, давайте пока оставим эту тему. Помянем великого борца за благо России и – бог с ним, поговорим о чем-нибудь более приятном. – То ли мне послышалось, то ли Потапов даже и не пытается скрыть циничную иронию. Какая там по счету уже? Пятая или шестая?.. Водка потихоньку делает своё дело, но заранее съеденные бутерброды с маслом, не считая ресторанной лососины, прочно держат оборону. Хотя подстраховаться не мешает… Ага, официанты притащили что-то, торжественно именуемое «Филе де беф с гарниром и соусом Шомпи». Пока они возятся с сервировкой, извиняюсь перед собутыльниками и беру курс в туалетную комнату. Где и употребляю пару пилюлек, сделанных «алхимиками» Павлова как раз для таких случаев, затем возвращаюсь к приятной компании…

– Денис Анатольевич, насколько я знаю, вы присутствовали при сдаче Ново-Георгиевска. – Вместе с очередной рюмкой беседа вливается в новое русло.

– Да, Николай Степанович, имел, так сказать, неудовольствие видеть всё своими глазами. – Насколько понимаю, господа генералы поменялись ролями, теперь Батюшин будет подкидывать вопросики, а Потапов – пытаться накачать бедного капитана разнообразными растворами этилового спирта. – Но появился там слишком поздно… Да и бесполезно было что-то предпринимать.

– Это почему же? – Генерал, без сомнения, прекрасно зная подробности, всё же пытается косить под дурачка. Ладно, подыграем немножко.

– Потому что начинать надо было бы с расстрела главного инженера, сделавшего всё, чтобы еще до осады планы крепости оказались у германцев. И мне лично было бы без разницы, предательство это или преступная халатность. Сам бы и пристрелил…

– А коменданта крепости – тоже? За бездарную организацию обороны? – Потапов опять глазками сверкает, надо постараться не переиграть и не выйти из роли слегка набравшегося головореза-фронтовика.

– Если бы это принесло пользу, то – да. Но крепость была обречена, можно было только потянуть время… Между прочим, со слов командира 249-го Дунайского полка полковника Асташева, среди остальных генералов были настроения арестовать Бобыря, но потом все сошлись во мнении, что уже слишком поздно, гарнизон морально разложен и подавлен, в плен солдаты сдаются чуть ли не тысячами и поделать ничего уже нельзя.

– Кстати, Денис Анатольевич, вы знаете, что вас прозвали «Смерть генералам»? – Батюшин мило улыбается, сообщая эту новость. – Из всех встреченных германских генералов в живых вы оставили только Гутьера, а вот весь штаб Войрша ничтоже сумняшеся отправили на тот свет. И Гинденбург с Людендорфом не избежали печальной участи.

– Что касается Барановичской операции, задача была поставлена – уничтожить штаб. Не взять в плен, не обезвредить, а уничтожить. Что и было выполнено… А герр Гинденбург с герром Людендорфом оказались не в то время и не в том месте. Не сунулись бы внутрь крепости, не попали бы под взрывы складов, отделались бы легкой контузией.

– Лукавите, Денис Анатольевич, ох, лукавите… – Потапов шутливо грозит пальцем. – Из донесений нашей агентуры доподлинно известно, что причиной смерти данных господ послужили не осколки снарядов, а винтовочные пули. И что кайзер Вильгельм, находившийся рядом, не получил ни царапины… Впрочем, нас в данном случае интересует только ваше желание «воздать каждому по заслугам его», невзирая на чины и должности. Единственное, что хотелось бы уточнить, считаете ли вы человека, поставившего свои личные интересы превыше интересов Отечества и наносящего ему вред в лихую военную годину, таким же врагом, как германские генералы… И готовы ли поступить с ним так, как он того, по вашему мнению, заслуживает? Ну, например, как тот же новогеоргиевский полковник-инженер?

– Ваше превосходительство, вам что, нужны кандидатуры для участия в таинственном заговоре с благородной целью спасти империю? Я – только за, но при обязательном условии, если требуемые действия не пойдут вразрез с присягой и Уложением о наказаниях уголовных. – Похоже, подобрались к главному вопросу, можно немного и обострить диалог.

– Денис Анатольевич, мы же договорились – без титулования! За этим столом сидят… пусть пока и не друзья, но единомышленники. – Батюшин укоризненным тоном пытается меня образумить. – Посмотрите, что сейчас творится за дверями этого кабинета! Пир во время чумы!..

– И хуже всего то, что эти люди всерьёз считают себя хозяевами положения, – Потапов не столь эмоционален. – Поскольку существующие законы бессильны против них… Более того, для вас, скорее всего, тоже не секрет, что они сами эти законы и пишут. Да, буду откровенен, я имею в виду пустобрёхов из Государственной Думы, которые, прикрываясь изящными словесами о благе Отечества, озабочены лишь набиванием своих карманов… Пойду еще дальше и скажу, что император Всероссийский тоже не в силах сделать что-либо путное. Когда генерал Маниковский был на докладе у царя, он попытался обратить высочайшее внимание на то, что цены на снаряды завышаются вдвое, втрое, даже впятеро. И что услышал в ответ?.. «Пусть, лишь бы не воровали!..» И это – самодержец?!..